Трихолог, дерматолог, миколог, врач-дерматовенеролог УрНИИДВиИ — делится клиническим опытом по темам ниже.
Профиль врача и запись →На приём с жалобой «выпадают волосы» приходит почти каждый второй пациент — но за одной и той же жалобой может стоять несколько разных состояний, и лечатся они по-разному. Вот на что я смотрю в первую очередь, чтобы отличить их друг от друга.
Самая частая причина обращения. Волосы выпадают диффузно, равномерно по всей голове, без залысин и очагов. Обычно это реакция организма на стресс, роды, резкое похудение, высокую температуру или отмену гормональных препаратов — событие происходит за 2–3 месяца до того, как выпадение становится заметным, поэтому пациенты не всегда сразу связывают его с причиной. При правильно установленной причине это состояние, как правило, обратимо.
Постепенное поредение по определённому паттерну: у мужчин — залысины на висках и темени, у женщин — расширение пробора при сохранной линии роста волос спереди. В отличие от телогенового выпадения, здесь волосы не просто выпадают, а постепенно истончаются от цикла к циклу — это видно на трихоскопии по разнице в диаметре волосяных стержней. Процесс хронический и требует длительного, часто постоянного, поддерживающего лечения.
Чётко очерченные округлые очаги полного отсутствия волос на в целом здоровой коже головы. Это аутоиммунный процесс, и он ведёт себя непредсказуемо: может пройти сам, а может расширяться. Течение отличается от первых двух типов, поэтому и подход к ведению пациента другой.
Когда началось, что предшествовало, есть ли похожие случаи в семье, какие препараты принимает пациент.
Компьютерная диагностика кожи головы и волос под увеличением — паттерн выпадения и состояние волосяных фолликулов видны объективно, а не на глаз.
Ферритин, гормоны щитовидной железы и другие показатели — если есть подозрение на дефицитное или эндокринное состояние за диффузным выпадением.
После родов, тяжёлой болезни или сильного стресса организм закономерно «сбрасывает» часть волос в фазу выпадения — это временная и почти всегда обратимая реакция. Моя рекомендация: не паниковать и не начинать активное лечение раньше полугода с момента события. Если через шесть месяцев выпадение не пошло на убыль — вот тогда это повод для очной консультации и диагностики.
Волосяному фолликулу банально не хватает строительного материала — выпадение в этом случае лечится не шампунем, а пересмотром рациона.
Постоянная механическая нагрузка на фолликул провоцирует его воспаление и травматическое выпадение — тракционную алопецию.
Повреждают структуру волоса и ослабляют его у корня при частом повторении без восстановительного ухода.
Нарушает микрофлору и терморегуляцию кожи головы, что тоже не идёт на пользу волосам.
Это общий обзор подхода к диагностике, а не инструкция для самостоятельной постановки диагноза — три типа выпадения волос могут сочетаться друг с другом, и точное разграничение требует очного осмотра. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Если заметили усиленное выпадение волос — запишитесь на приём трихолога, не откладывая: чем раньше начата диагностика, тем больше вариантов лечения остаётся доступным.
В 2026 году в журнале «Клиническая дерматология и венерология» вышла статья, соавтором которой я стала вместе с коллегами из УрНИИДВиИ и Московского научно-практического центра дерматовенерологии — первое описание случаев дерматомикоза, вызванного Trichophyton indotineae, на Урале. Хочу объяснить, почему это важно даже для тех, кто никогда не слышал об этом грибке.
Trichophyton indotineae — сравнительно новый вид дерматофита, агрессивный и устойчивый к тербинафину — препарату, которым чаще всего лечат грибковые поражения кожи. Впервые в России его нашли в Москве; наша работа показала, что он уже добрался и до Уральского региона.
Мы обследовали образцы от пациентов с микозами кожи и её придатков (n=328). Среди них у 43 (13,3%) была ДНК возбудителей группы T. mentagrophytes complex, и уже среди этих образцов в 9 случаях (2,74% от общего числа) молекулярно-биологическими методами подтверждён именно T. indotineae. Мы описали первый в России случай такой инфекции у ребёнка.
Обычная схема лечения грибка кожи и ногтей, рассчитанная на устойчивость к тербинафину, может просто не сработать, если возбудитель — этот новый вид. Именно поэтому при упорном, не поддающемся стандартному лечению микозе важно не повторять тот же курс, а обращаться к диагностике на молекулярном уровне и подбору другого препарата — итраконазола и подобных.
Это общий обзор темы, а не инструкция по самолечению — определить вид возбудителя и подобрать эффективную схему лечения может только врач по результатам диагностики. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Если грибковое поражение кожи или ногтей не проходит после стандартного курса лечения — это повод для повторной диагностики, а не для самостоятельного увеличения дозы или смены препарата наугад.
Пациенты часто приходят на приём, уже начитавшись про пересадку волос — блогеры и реклама создают впечатление, что это единственный серьёзный способ остановить поредение. На самом деле хирургическая пересадка (методы FUE, HFE, DHI) — не единственный вариант, и не всем она вообще нужна. Расскажу, что такое безоперационная альтернатива Regenera Activa и что по ней реально известно из исследований, а не из рекламных обещаний.
Хирургическая пересадка переносит волосяные фолликулы из донорской зоны туда, где волос уже нет — по сути, это операция. Regenera Activa — не трансплантация: фолликулы никуда не переносятся. Из небольшого образца собственной кожи пациента (обычно из зоны за ухом, в области сосцевидного отростка) выделяют регенеративную взвесь собственных клеток и вводят её в проблемную зону, чтобы поддержать ещё живые, но ослабленные фолликулы. В нашей клинике вся процедура занимает около 30 минут и проходит без анестезии — подробнее о ходе процедуры и цене на странице Regenera Activa. Хирургическую пересадку волос (FUE/HFE/DHI) клиника не проводит.
Так выглядит забор материала — небольшой биоптат кожи в области сосцевидного отростка (за ухом). Эту зону выбирают не случайно: волосяные фолликулы там меньше подвержены действию гормона ДГТ (того самого, что при андрогенетической алопеции ослабляет фолликулы на макушке и висках), зона хорошо кровоснабжается, защищена от солнца, а место забора потом легко скрывают волосы. Фото иллюстрирует технику, это не съёмка в нашей клинике.
Из образца ткани выделяют не одно вещество, а сразу три компонента. Во-первых, клетки-предшественники (фибробласты, эндотелиальные и другие клетки из придатка кожи), которые стимулируют ангиогенез — рост новых капилляров, а значит и питание фолликула. Во-вторых, «умные» экзосомы — крошечные (95–119 нм) везикулы, которые несут молекулярные сигналы, усиливающие выработку факторов роста и восстановления тканей. В-третьих, внеклеточный матрикс — структурная поддержка, которая сохраняет для этих клеток привычную им микросреду после инъекции. Именно сочетание всех трёх компонентов, а не какой-то один «чудо-элемент», и должно поддерживать цикл роста волоса — по крайней мере, так это объясняет протокол производителя аппарата; независимая экспертиза именно этого механизма (в отличие от клинического результата выше) мне на глаза не попадалась.
Метод, на котором основана Regenera Activa (аутологичные микрографты собственной ткани), проверяли в независимом клиническом исследовании: 27 пациентов с андрогенетической алопецией — 17 мужчин (II–V стадия по Норвуду-Гамильтону) и 10 женщин (I–II стадия по Людвигу) — прошли одну процедуру. Через 58 недель в обработанной зоне плотность волос выросла на 23,3 волоса на см² по сравнению с исходным уровнем (и на 18 волос на площади 0,65 см²), тогда как в контрольной зоне плотность за то же время, наоборот, снизилась — разница статистически значима (p<0,0001). Серьёзных побочных эффектов не зафиксировано.
Если коротко отвечать на вопрос «насколько эффективна пересадка волос» применительно к этому методу — да, в контролируемом исследовании эффект подтверждён объективно, а не только на словах пациентов. Но это данные по методике в целом, а не гарантия результата для конкретного человека: эффективность у каждого пациента зависит от стадии алопеции и того, сколько живых фолликулов в проблемной зоне ещё осталось.
До и через 6 месяцев — зона макушки.
До и через 3 месяца — линия роста волос.
Это не пациенты нашей клиники — оба случая документированы в протоколе производителя аппарата. Показываю, чтобы был понятен реалистичный масштаб и сроки результата, а не рекламная картинка «идеальных волос».
Метод рассчитан на раннюю и среднюю стадию андрогенетической алопеции — когда часть фолликулов ослаблена, но ещё жива. По протоколу производителя аппарата, на ранней стадии его можно использовать профилактически, на лёгкой и средней — в сочетании с другими методами лечения, а на поздних стадиях — вместе с хирургической пересадкой волос, чтобы ускорить заживление донорской зоны. Если фолликулов в зоне облысения уже не осталось (тотальное облысение, выраженная рубцовая алопеция), стимулировать нечего — здесь метод не поможет, и это стоит обсудить на консультации честно, а не после процедуры. Заметные невооружённым глазом изменения густоты волос производитель метода описывает примерно к 4 месяцу — раньше судить по фото сложно. При очаговой (гнёздной) алопеции — аутоиммунном процессе, о котором я рассказывала выше — механизм заболевания другой, и исследование, на которое я ссылаюсь, набирало пациентов именно с андрогенетической алопецией, не с очаговой.
Это данные независимого клинического исследования метода в целом, а не обещание конкретного результата — точный прогноз можно дать только после очного осмотра кожи головы и определения стадии. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Если задумываетесь о безоперационном варианте при поредении волос — на консультации я честно оценю, на какой вы стадии и есть ли смысл в этом методе именно для вас, прежде чем говорить о процедуре.
Один из самых тревожных запросов от родителей на приёме — не «выпадают волосы», а «ребёнок сам их выдёргивает». Ещё сложнее, когда выясняется, что вырванные волосы не просто оказываются на подушке или расчёске, а ребёнок их ест. Это состояние действительно существует в медицине и требует отдельного разговора — не только с трихологом.
Компульсивное выдёргивание собственных волос называется трихотилломанией — она включена в DSM-5 в группу обсессивно-компульсивных и связанных с ними расстройств (расстройства контроля над импульсами). По разным оценкам, распространённость в популяции — около 0,5–2%, при этом заболевание встречается заметно чаще среди девочек и женщин. Пик дебюта — препубертатный и подростковый возраст (9–13 лет), но у детей 2–6 лет тоже случаются эпизоды выдёргивания волос — в этом возрасте они чаще носят более лёгкий, «привычечный» характер и нередко проходят сами при спокойной реакции взрослых.
Трихофагия — поедание вырванных волос — по данным разных исследований, встречается примерно у 5–20% людей с трихотилломанией. Опасность в том, что проглоченные волосы не перевариваются и не выводятся естественным путём: они постепенно накапливаются в желудке, формируя трихобезоар (волосяной комок). Если он прорастает из желудка в кишечник, это называют синдромом Рапунцель — редким, но серьёзным состоянием, которое может потребовать хирургического удаления. Поэтому факт поедания волос — это всегда повод для очного осмотра, а не просто «плохая привычка».
На трихоскопии картина довольно характерная: очаги неправильной, «рваной» формы (не гладкие круглые пятна, как при очаговой алопеции), волосы разной длины и обломанные на разных уровнях, часто короткие «пеньки». Обычно есть излюбленная зона — чаще макушка или височная область на стороне ведущей руки, иногда вовлекаются брови и ресницы. В отличие от грибкового поражения кожи головы, воспаления и шелушения, как правило, нет.
Задача трихолога — не поставить психиатрический диагноз, а исключить дерматологические причины выпадения (грибок, очаговую алопецию, телогеновое выпадение) и объективно задокументировать состояние волос и кожи головы трихоскопией. Если картина укладывается в трихотилломанию, а тем более если есть эпизоды трихофагии, я рекомендую подключить к работе психолога или детского психиатра — это состояние из группы обсессивно-компульсивных расстройств, и с ним действительно работают немедикаментозными методами вроде тренинга обратной привычки (habit reversal training), а не только «наружным» лечением волос. При подозрении на трихофагию с жалобами со стороны живота (боли, тошнота, чувство переполнения) — обязательно направляю на консультацию к педиатру/гастроэнтерологу и УЗИ брюшной полости, чтобы не пропустить трихобезоар.
У большинства детей младшего возраста лёгкие эпизоды выдёргивания волос проходят самостоятельно при спокойном, без ругани и фиксации внимания, отношении взрослых. Но если эпизоды повторяются, есть залысины неправильной формы или ребёнок ест волосы — это повод для очного осмотра, а не для того, чтобы просто «перерасти».
Гнёздная (очаговая) алопеция — один из самых непредсказуемых диагнозов в трихологии: очаги появляются, растут и иногда самопроизвольно закрываются, а иногда требуют долгого подбора терапии. Ниже — реальные случаи из практики, трихоскопия и динамика очагов.
Публикуется с согласия пациентов.
Реальные пациенты Фариной Юлии Анатольевны. Публикуется с согласия пациентов. Листайте вправо — все случаи в одну строку.
Результаты индивидуальны и зависят от диагноза, состояния и соблюдения рекомендаций врача — фото не гарантируют такой же результат для каждого пациента.
