Дерматолог, косметолог, миколог, трихолог — делится клиническим опытом по темам ниже.
Профиль врача и запись →За месяц в России почти 9 тысяч раз искали слово «полинуклеотиды» и ещё 662 раза — «полинуклеотиды в косметологии что это» (Яндекс Вордстат, 27.08–27.09.2026). Разберу, что это за вещества, чем они отличаются от гиалуроновой кислоты и почему в протоколе «Белая коза» от Беларти (Bellarti) полинуклеотидами работают только в одной зоне лица.
Полинуклеотиды — это очищенные фрагменты ДНК; для косметологии их, как правило, получают из ДНК лососевых рыб. В коже они не создают объём, а служат «сигналом» для клеток-фибробластов: помогают тканям восстанавливаться и уменьшают воспаление. Поэтому препараты с полинуклеотидами часто называют биорепарантами. В протоколе «Белая коза» это Bellarti Nucleo 7,5 — 7,5 мг полинуклеотидов в 1 мл геля.
Кожа на разных участках разная, и одна «универсальная» биоревитализация на всё лицо — компромисс. Производитель предлагает делить зоны так:
Это не случайные зоны: «биоревитализация шеи» ищут около 1 900 раз в месяц, «биоревитализация вокруг глаз» — около 1 500, «биоревитализация декольте» — более 400. Протокол закрывает все три запроса за одну процедуру.
Сам протокол «Белая коза» отдельно в научных работах не изучался, поэтому опираюсь на данные о классах препаратов. По гиалуроновой кислоте: в метаанализе Zhou и Yu (2025; 12 исследований, в метаанализ вошли 6) инъекции достоверно улучшали увлажнённость кожи (SMD 1,34; 95% ДИ 0,14–2,54) и сияние (SMD 0,51; 95% ДИ 0,22–0,80), а на упругость эффект не подтвердился. По полинуклеотидам: в систематическом обзоре Lampridou и соавторов (2024; 9 исследований, 219 пациентов) все шесть работ, оценивавших морщины, показали улучшение, а побочные эффекты были лёгкими и проходили примерно за неделю; в обзоре рандомизированных исследований Alhussain и соавторов (2026; 7 исследований, 183 участника) серьёзных нежелательных явлений не было.
Честно о границах: исследования небольшие, качество доказательств авторы оценивают как низкое и среднее. Биоревитализация — это про увлажнённость, сияние и качество кожи, а не про подтяжку овала.
Марку пишут по-разному: чаще всего ищут «беларти» (около 23 700 запросов в месяц), реже — «bellarti» и «белларти». Это один производитель — российская компания ООО «Гротекс» из Санкт-Петербурга. Препараты зарегистрированы в России как медицинские изделия (РЗН 2020/12181, 2024/21892, 2024/22141, 2024/22705, 2024/23895, 2024/24410); записи в реестре Росздравнадзора клиника сверила 20 сентября 2026 года.
По протоколу производителя базовый курс — 2 процедуры с интервалом 3 недели, поддержка — одна процедура раз в 3–6 месяцев. Противопоказания: беременность и лактация, онкологические и аутоиммунные заболевания, инфекции в острой фазе, нарушения свёртываемости крови, непереносимость компонентов. Окончательно решаю по итогам осмотра.
Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача. Имеются противопоказания.
Полинуклеотиды — это то же самое, что биоревитализация?
Не совсем. Биоревитализацией чаще называют инъекции нестабилизированной гиалуроновой кислоты для увлажнения, а препараты с полинуклеотидами — биорепарантами: их задача — восстановление тканей. В протоколе «Белая коза» используются оба класса, каждый в своей зоне.
Можно сделать только шею или только зону вокруг глаз?
Да, можно выбрать один препарат под одну зону — цены отдельных препаратов указаны на странице «Биоревитализация».
Состав, техника, цена и запись — на странице «Протокол «Белая коза» Беларти (Bellarti)».
Источники: протокол — bellarti.ru; Zhou R., Yu M., J Cosmet Dermatol, 2025 — PMC; Lampridou S. et al., J Cosmet Dermatol, 2024 — PMC; Alhussain et al., Cureus, 2026 — PMC; реестр медицинских изделий — Росздравнадзор.
Мезотерапия — введение микродоз активных веществ (гиалуроновой кислоты, витаминов, пептидов, полинуклеотидов и других компонентов) внутрикожно, в средний слой кожи (mesoderm), откуда и название метода. Смысл в том, чтобы доставить действующее вещество напрямую в нужный слой кожи или к волосяным фолликулам, минуя барьер, который активные компоненты не всегда преодолевают при нанесении снаружи.
Лучше всего изучена мезотерапия немодифицированной (нативной) гиалуроновой кислотой. В контролируемом исследовании с разделением лица на две половины (одна половина получала мезотерапию, другая служила контролем) зафиксировано статистически значимое улучшение эластичности и увлажнённости кожи через 4 и 12 недель после курса процедур по сравнению с исходным состоянием. Похожие результаты — статистически значимое улучшение эластичности, увлажнённости и выраженности морщин — показывают и исследования мезотерапии полинуклеотидами (фрагментами ДНК/РНК), хотя точные цифры отличаются от исследования к исследованию в зависимости от используемого прибора измерения.
Отдельная область — мезотерапия для стимуляции роста волос. В рандомизированном контролируемом исследовании мезотерапия полинуклеотидами кожи головы при андрогенетической алопеции (курс еженедельных инъекций в течение 12 недель) показала статистически значимое увеличение плотности волос и снижение выраженности выпадения по сравнению с плацебо. Это отдельный, самостоятельный метод — не альтернатива, а часто дополнение к другим методам лечения выпадения волос, таким как миноксидил или PRP-терапия.
Здесь важна честность. По гиалуроновой кислоте и полинуклеотидам есть контролируемые исследования с измеримыми результатами — это описано выше. А вот по некоторым фирменным составам, включая плацентарные экстракты (такие как Лаеннек) и отдельные пептидные комплексы, независимых крупных клинических исследований в открытом доступе заметно меньше: основная часть данных — из практики применения и производственных материалов, а не из рандомизированных испытаний, опубликованных в рецензируемых журналах. Это не значит, что такие средства не работают — многолетняя практика применения в эстетической медицине существует, — но говорить о «доказанной эффективности» в том же смысле, что и для гиалуроновой кислоты или полинуклеотидов, преждевременно. Предпочитаю говорить об этом прямо, а не обещать гарантированный результат там, где строгих данных пока недостаточно.
Вне зависимости от конкретного действующего вещества, в большинстве протоколов, использованных в клинических исследованиях, курс составляет 4–6 процедур с интервалом 1–2 недели, после чего переходят на поддерживающие сеансы раз в 1–3 месяца. Оценивать результат после одной-двух процедур обычно преждевременно — эффект накопительный.
Небольшие синяки и покраснение в местах уколов — ожидаемая и частая реакция на мезотерапию, которая обычно проходит самостоятельно за несколько дней. Серьёзные осложнения — инфекция, образование узелков — встречаются редко, но риск не нулевой, особенно при нарушении техники введения или стерильности. Именно поэтому мезотерапию должен выполнять врач с медицинским образованием, знающий анатомию и умеющий предвидеть и обработать возможные осложнения — а не мастер без медицинской квалификации.
Материал носит справочный характер и не заменяет консультацию врача — противопоказания и подходящий состав для курса определяются на очном приёме.
Мезотерапия — это то же самое, что биоревитализация?
Понятия пересекаются: биоревитализация — это разновидность мезотерапии, где основным действующим веществом чаще всего выступает нативная гиалуроновая кислота. Мезотерапией называют более широкий класс процедур с разными активными веществами — витаминами, пептидами, полинуклеотидами, плацентарными экстрактами и другими.
Будут ли синяки после процедуры?
Небольшие синяки и покраснение в местах уколов — ожидаемая и частая реакция, которая обычно проходит за несколько дней. Серьёзные осложнения (инфекция, узелки) встречаются редко, но риск не нулевой — поэтому процедуру должен выполнять врач с медицинским образованием, а не косметолог без него.
Цены на мезотерапию и биорепарацию — на странице «Цены».
Мезотерапию и другие инъекционные методы часто сопровождают синяки, отёчность и покраснение — это ожидаемая реакция, но пациентам обычно хочется, чтобы она проходила быстрее. Для этого в некоторых случаях добавляю в план аппарат Revixan — расскажу, зачем и на что он реально влияет.
В отличие от классической фотодинамической терапии, где на кожу сначала наносится светочувствительный препарат, для сопровождения инъекционных процедур использую режим фотобиомодуляции — красный свет (660±2 нм) и ближний инфракрасный (850 нм) без какого-либо препарата. По принципу действия это не разрушение чего-либо, а стимуляция микроциркуляции и клеточного обмена в обработанной зоне — за счёт этого расчёт на более быстрое схождение отёка и покраснения после уколов.
Использую Revixan как поддержку до и после курса мезотерапии или другой инъекционной процедуры — особенно если пациенту важно быстрее вернуться к обычному виду (например, перед важным событием), а также как самостоятельную поддерживающую процедуру между курсами при возрастных изменениях кожи и после агрессивных аппаратных методик, когда коже нужно быстрее восстановиться.
Стимуляция микроциркуляции светом в этом диапазоне описана в литературе по фотобиомодуляции, но отдельных независимых клинических испытаний именно аппарата Revixan для ускорения заживления после инъекционных процедур в открытых источниках я не нашла. Использую это как поддерживающий, комфортный для пациента метод, а не как доказанно необходимый этап — результат мезотерапии он не увеличивает, только помогает быстрее пройти реакции после укола.
Это общий обзор подхода, а не рекомендация без осмотра — есть противопоказания (беременность и лактация, повышенная светочувствительность кожи, приём фотосенсибилизирующих препаратов, острые воспалительные процессы в зоне обработки), которые проверяются на консультации. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Подробнее о процедуре, показаниях и цене — на странице «Revixan».
Бородавки — доброкачественные разрастания кожи, вызванные вирусом папилломы человека (ВПЧ). Пациенты часто приходят с вопросом, зачем вообще идти к врачу, если бородавку можно «прижечь» самим или в косметологическом кабинете. Объясняю, что стоит за криодеструкцией жидким азотом и почему диагностика перед удалением важна не меньше самой процедуры.
Жидкий азот охлаждён до –196 °C. При контакте с тканью бородавки вода внутри клеток превращается в кристаллы льда, которые разрушают клеточные мембраны — заражённая ткань погибает и постепенно отторгается. Заодно местное воспаление привлекает иммунные клетки к очагу, что помогает организму бороться с вирусом и в окружающих тканях, а не только в самой бородавке.
Криодеструкция — один из двух методов лечения обыкновенных бородавок с наиболее убедительной доказательной базой, наряду с местными препаратами салициловой кислоты. Систематические обзоры контролируемых исследований не находят однозначного преимущества криотерапии над салициловой кислотой по итоговой частоте излечения — в среднем около половины случаев на кистях рук проходят при курсовом лечении любым из этих двух методов. При этом более агрессивный протокол заморозки (дольше держать азот, повторять заморозку в рамках одного сеанса, приходить на процедуры каждые 2 недели) даёт заметно более высокий процент излечения, чем щадящий. Результат сильно зависит и от локализации: бородавки на ладонях и пальцах поддаются лечению лучше, чем подошвенные — там кожа толще, а образования обычно глубже.
Одной заморозки почти никогда не достаточно — в большинстве протоколов это 3–4 сеанса с интервалом 2–3 недели. Если после 3–4 сеансов бородавка не уменьшается, пересматриваю тактику: увеличиваю агрессивность заморозки, добавляю салициловую кислоту между сеансами или предлагаю другой метод.
У детей и подростков иммунная система нередко справляется с вирусом самостоятельно: значительная часть обыкновенных бородавок разрешается сама в течение 1–2 лет без лечения. У взрослых это происходит реже и менее предсказуемо. Поэтому при единичной, не растущей и не мешающей бородавке у ребёнка наблюдение — тоже разумная тактика, а не обязательно повод сразу идти на процедуру. Приём веду и у взрослых, и у детей.
Это общий обзор темы, а не инструкция по самолечению — внешне похожие на бородавку образования иногда оказываются чем-то другим, и решение о методе лечения должно приниматься после очного осмотра. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Обратиться к врачу, а не в аптеку, стоит, если образование быстро растёт, меняет цвет или форму, кровоточит без травмы, бородавок много или они возвращаются после лечения.
Негустая или неравномерная борода — один из частых запросов на приёме у мужчин. Густота во многом определяется генетически — тем, насколько волосяные фолликулы на лице чувствительны к тестостерону и его производному, дигидротестостерону: именно эта чувствительность, а не общий уровень тестостерона в крови, определяет, вырастет ли на конкретном участке лица густая борода. Прежде чем предлагать стимуляцию роста, обязательно смотрю, с чем имею дело: обычная генетическая негустая борода — это одно, а чётко очерченные проплешины могут оказаться очаговой алопецией бороды — аутоиммунным процессом, который требует другого, медицинского подхода, а не просто «стимуляции роста». Дальше — честно о методах и средствах, с которыми сталкиваются мужчины в поиске способа ускорить рост бороды.
Миноксидил изначально разрабатывался как средство от давления, но местно, в виде лосьона, расширяет сосуды и продлевает фазу активного роста волосяного фолликула (анаген) — эффект, который используют и для роста волос на голове, и, вне официальных показаний, для бороды. В рандомизированном плацебо-контролируемом исследовании у мужчин с негустой бородой ежедневное нанесение миноксидила на лицо в течение 16 недель дало статистически значимо более выраженный рост числа и плотности волос на бороде по сравнению с плацебо. На сегодня это средство для роста бороды с самой убедительной доказательной базой — и обычно рекомендую начинать именно с него.
Важный честный момент: эффект не постоянный. Миноксидил нужно наносить ежедневно, и если прекратить — набранная за месяцы густота постепенно уходит, как и на голове. Видимый результат обычно не раньше 3–4 месяцев регулярного использования. Из побочных эффектов — местное раздражение, сухость кожи, иногда нежелательный рост волос за пределами зоны нанесения, если средство растекается на шею или щёки.
Мезороллер — валик с мелкими иглами, которым делают множество микропроколов кожи перед нанесением миноксидила. Смысл не в самом микроповреждении, а в том, что оно временно улучшает проникновение миноксидила в кожу и, предположительно, само по себе стимулирует локальную активность фолликула через микротравму и последующее заживление. Комбинация «микронидлинг + миноксидил» неплохо изучена для роста волос на голове — там контролируемые исследования показывают более выраженный эффект комбинации по сравнению с одним миноксидилом. Именно для бороды отдельных крупных исследований такой комбинации меньше, но механизм тот же, и на практике сочетание часто даёт заметно более быстрый результат, чем миноксидил отдельно. Важно не переусердствовать: слишком частое или слишком глубокое использование мезороллера травмирует кожу и может дать обратный эффект — раздражение и покраснение вместо роста.
PRP — собственная плазма пациента, обогащённая тромбоцитами после центрифугирования крови, которую ввожу в зону роста бороды. Тромбоциты выделяют факторы роста, которые улучшают микроциркуляцию вокруг фолликула и, предположительно, стимулируют его активность. Доказательная база PRP при андрогенетической алопеции на голове изучена лучше — там есть несколько контролируемых исследований с положительным результатом. Именно для бороды отдельных крупных контролируемых исследований пока меньше — большая часть данных это опыт практикующих врачей и небольшие серии наблюдений, а не крупные РКИ, поэтому говорю об этом честно, а не как о железно доказанном методе.
На практике часто сочетаю PRP с миноксидилом — по механизму они дополняют друг друга (PRP работает на микроциркуляцию и факторы роста, миноксидил — на продление фазы роста фолликула), хотя именно комбинация двух методов вместе изучена ещё меньше, чем каждый по отдельности.
По запросу «средство для роста бороды» в основном находятся масла (в том числе репейное и касторовое), сыворотки, лосьоны, бустеры и активаторы — и здесь тоже стоит быть честным. У большинства таких косметических средств нет контролируемых исследований, сопоставимых по качеству с исследованиями миноксидила — эффект чаще держится на отзывах и увлажнении/уходе за кожей и волосом, а не на доказанной стимуляции роста. То же касается витаминов и добавок вроде биотина, цинка или никотиновой кислоты: они действительно нужны организму, и их нехватка может ухудшать состояние волос, но у мужчины без реального дефицита дополнительный приём этих веществ, по имеющимся данным, не ускоряет рост бороды. Если есть подозрение на дефицит — его стоит подтвердить анализами, а не лечить бороду наугад курсом добавок.
Курс PRP обычно — несколько процедур с интервалом в несколько недель, дальше — поддерживающие сеансы. Миноксидил применяется постоянно, ежедневно, весь период, пока нужен результат, мезороллер — обычно 1–2 раза в неделю, не чаще. Комбинированный протокол и его длительность подбираю индивидуально на приёме.
Это общий обзор подхода, а не гарантия результата — густота бороды зависит от индивидуальной чувствительности фолликулов, и заранее предсказать итог на 100% невозможно. PRP не проводится при активном воспалении кожи в зоне введения и при приёме препаратов, разжижающих кровь, — это уточняется на консультации. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
ЗППП (заболевания, передающиеся половым путём) и ИППП (инфекции, передающиеся половым путём) — по сути одно и то же, современная медицина чаще использует термин ИППП, потому что многие из этих инфекций долго протекают бессимптомно, то есть строго «заболеванием» с жалобами не являются, но заразны и требуют лечения. На приёме веду диагностику и лечение как у мужчин, так и у женщин, и стараюсь объяснять честно и без осуждения — это обычная медицинская проблема, а не повод для стыда, и чем раньше обратиться, тем проще и дешевле лечение.
Хламидиоз (Chlamydia trachomatis) — самая частая бактериальная ИППП, у большинства женщин и значительной части мужчин протекает вообще без симптомов, при этом без лечения может привести к воспалению органов малого таза и проблемам с зачатием. Гонорея (Neisseria gonorrhoeae) — обычно даёт более яркие симптомы: выделения, жжение при мочеиспускании, но у женщин тоже может протекать скрыто. Трихомониаз — одна из самых частых ИППП в мире, симптомы у мужчин часто отсутствуют или минимальны, хотя мужчина при этом остаётся заразным для партнёра. Сифилис — стадийное течение (твёрдый шанкр → высыпания → скрытый период), диагностируется анализом крови (серология), при отсутствии лечения может годами протекать скрыто и поражать внутренние органы и нервную систему. Генитальный герпес (ВПГ) — хроническая рецидивирующая инфекция, полностью вирус не устраняется, но обострения контролируются терапией. Аногенитальные бородавки (остроконечные кондиломы) — вызваны ВПЧ, требуют отдельного подхода от кожных бородавок на руках и ногах. Отдельно направляю на анализ на ВИЧ и гепатиты B и C — они тоже передаются половым путём, и их тоже стоит регулярно проверять, даже без симптомов.
Это важный честный момент: хламидиоз, гонорея, трихомониаз и микоплазменная инфекция у значительной части пациентов, особенно у женщин, не дают вообще никаких симптомов — ни выделений, ни дискомфорта. Отсутствие жалоб не означает отсутствие инфекции, а «на глаз» отличить одну инфекцию от другой невозможно — у многих ИППП симптомы, если они вообще есть, очень похожи между собой. Именно поэтому диагноз ставится по результатам анализов, а не по описанию симптомов из интернета.
Основной метод — ПЦР-диагностика: мазок из уретры, влагалища или шейки матки, который в лаборатории проверяют на ДНК конкретных возбудителей — это быстро и точно определяет, какая именно инфекция есть, даже без симптомов. Для сифилиса, ВИЧ и гепатитов используется анализ крови (серология) — антитела к возбудителю появляются не сразу, поэтому в части случаев нужен повторный анализ через несколько недель после возможного заражения (так называемое «серологическое окно»). При жалобах на выделения дополнительно беру мазок на микроскопию — она быстро показывает общую картину (воспаление, грибок, кандидоз) ещё до результата ПЦР.
Отдельно хочу сказать про частую путаницу. Ureaplasma urealyticum/parvum и Mycoplasma hominis — условно-патогенные микроорганизмы, которые обнаруживаются у значительной части здоровых людей без всяких симптомов и не считаются в современных клинических рекомендациях самостоятельным показанием к лечению при отсутствии жалоб. Лечения требует именно Mycoplasma genitalium — это отдельный, клинически значимый возбудитель. Вижу на приёме много пациентов, которых лечили «на всякий случай» от уреаплазмы без симптомов — это не соответствует современным подходам и не нужно, если нет воспаления, жалоб или планирования беременности с показаниями от гинеколога.
Схема зависит от конкретного возбудителя — антибиотик, доза и длительность курса подбираются по результатам анализа, а не «универсально от всех ИППП сразу». Важные принципы, которые объясняю каждому пациенту: лечение проходит одновременно с постоянным половым партнёром, даже если у него или неё нет симптомов, — иначе высок риск повторного заражения друг от друга («пинг-понг эффект»); на время лечения нужно исключить половые контакты; курс нужно пройти полностью, даже если симптомы исчезли раньше; после лечения хламидиоза, гонореи и трихомониаза нужен контрольный анализ ПЦР — самочувствие не всегда совпадает с реальным излечением. Отдельная и серьёзная тема — устойчивость гонореи к части антибиотиков, которая растёт во всём мире, поэтому самолечение препаратом «который когда-то помог знакомому» может просто не сработать.
Разумно проверяться: после незащищённого контакта с новым партнёром, при смене или нескольких партнёров, перед планированием беременности (обоим партнёрам), если партнёру диагностировали ИППП — даже при отсутствии у вас каких-либо симптомов. Обращение анонимно и конфиденциально, результаты анализов не разглашаются.
Это общий обзор темы, а не инструкция по самодиагностике и самолечению — точный диагноз и схема терапии определяются только по результатам анализов на очном приёме. Материал опубликован от имени врача и будет уточнён после её проверки.
Пациенты иногда удивляются, почему на приёме я задаю больше вопросов, чем ожидали от косметолога, — «а не было ли похожего у кого-то дома», «сколько раз лечили это раньше и чем именно», «что стало хуже, а что нет». До дерматологии и косметологии почти десять лет я работала практикующим врачом-эпидемиологом. Ниже — четыре конкретные работы из этого периода и то, что каждая из них дала мне как врачу, который сейчас лечит кожу.
Первая — методические рекомендации управления здравоохранения администрации Екатеринбурга «Организация работы скорой медицинской помощи по обеспечению инфекционной безопасности» (2013 год, коллектив авторов МАУ «ГЦМП» и МБУ «Станция скорой медицинской помощи им. В.Ф. Капиноса»), в разработке которых я участвовала.
Бригада скорой помощи за одну смену встречается с десятками разных пациентов и инфекций — от банального ОРВИ до возбудителей, о которых на момент вызова ещё никто не знает. Задача таких рекомендаций — не абстрактная «профилактика», а конкретный протокол: как обрабатывать оборудование и салон машины между вызовами, когда нужны средства защиты повышенного уровня, как не превратить саму бригаду в источник распространения инфекции между пациентами.
Работа над таким документом учит смотреть на процедуру не с позиции «манипуляция выполнена», а с позиции пути возбудителя: откуда он может попасть в рану или под кожу, на каком этапе цепочка стерильности может нарушиться. В косметологии и трихологии — тот же вопрос: инъекционные процедуры, забор материала на анализы, работа с кожей при грибковых и бактериальных поражениях требуют того же протокольного мышления, а не «на глаз обработали — и ладно».
Документ 2013 года — ведомственная методическая рекомендация здравоохранения Екатеринбурга, а не рецензируемая научная публикация в открытом доступе; текст описывает опыт и практику применения.
В 2019 году, ещё до пандемии COVID-19, вместе с коллегами (Голубкова А.А., Платонова Т.А., Смирнова С.С., Колтунова Е.С.) мы опубликовали две работы о приверженности прививкам — не только среди пациентов, но и среди самих сотрудников медицинских организаций. Первая — «Значение приверженности прививкам сотрудников медицинских организаций в формировании положительного отношения к вакцинации населения» — представлена на XI Ежегодном всероссийском конгрессе по инфекционным болезням имени академика В.И. Покровского «Инфекционные болезни в современном мире: эволюция, текущие и будущие угрозы» (Москва). Вторая — «Значение мониторинга приверженности прививкам различных групп населения в информационной системе эпидемиологического надзора за вакцинопрофилактикой» — на V Межведомственной научно-практической конференции «Инфекционные болезни — актуальные проблемы, лечение и профилактика».
Логично предположить, что медицинский персонал прививается охотнее остальных — есть доступ к профессиональной информации и понимание рисков. На практике не всё так однозначно: сомнения, страх осложнений и банальная нехватка времени встречаются и среди медработников, причём чаще это касается не врачей, а среднего медицинского персонала. А отношение самого медработника к прививкам напрямую влияет на то, как он потом объясняет вакцинацию пациенту — если сомневается сам, убедить другого человека сложнее.
Иммунная система — не абстракция «для инфекционистов». Она напрямую участвует в том, как кожа реагирует на воспаление, инфекцию или инъекционную процедуру. Понимание того, как формируется иммунный ответ и почему он у разных людей отличается, — тот же вопрос, что стоит за приверженностью вакцинации, только применённый к другой части медицины: почему у одного пациента акне или грибковое поражение проходит быстро, а у другого — рецидивирует, несмотря на «правильное» лечение.
Материалы конференций 2019 года — тезисы в сборниках всероссийских медицинских форумов; отдельные полнотекстовые версии этих конкретных тезисов не индексируются в открытых базах (в отличие от журнальных статей с DOI).
В 2020 году, в разгар пандемии, вместе с коллегами (Фрейдлин М.С., Яковлева А.В., Кандинская Е.В.) я опубликовала в «Уральском кардиологическом журнале» (выпуск №1) статью «Организация санитарно-противоэпидемических мероприятий и оценка их эффективности в условиях пандемии COVID-19». На тот момент я работала эпидемиологом в ГБУЗ СО «Уральский институт кардиологии» — учреждении с уязвимыми кардиологическими пациентами, для которых занос COVID-19 внутрь стационара был особенно опасен.
В кардиологическом стационаре пациенты и так тяжелее переносят любую дополнительную инфекцию — организация санитарных мер там не может быть «типовой инструкцией», её нужно оценивать по реальному результату: снизилось ли число внутрибольничных случаев заражения, сработала ли конкретная схема маршрутизации пациентов и разделения потоков, а не просто формально выполнить предписания.
Оценка эффективности мер, а не просто их наличие, — тот же принцип, который я применяю в дерматологии и косметологии: недостаточно провести процедуру «по инструкции», нужно смотреть на результат и, если что-то не работает, разбираться, на каком этапе произошёл сбой — в самой методике, в исполнении или в состоянии пациента.
Отдельный номер «Уральского кардиологического журнала» за 2020 год не найден в открытых базах при проверке — вероятно, ведомственное/региональное издание без полной цифровой индексации. Указанные аффилиация и соавторы соответствуют независимо найденным данным из материалов XII съезда ВНПОЭМП (2022, см. ниже), где Н.А. Бызова также указана сотрудником ГБУЗ СО «НПЦ СВМП «Уральский институт кардиологии».
В 2022 году в соавторстве с Т.А. Платоновой, А.А. Голубковой, М.С. Скляром, Е.И. Сисиным, М.С. Рожковым, Т.Р. Томенко и А.В. Бабановой мы опубликовали тезисы «Приверженность прививкам сотрудников медицинских организаций и целевые группы для коррекционных мероприятий» в материалах XII съезда Всероссийского научно-практического общества эпидемиологов, микробиологов и паразитологов (26–28 октября 2022 года, Москва, с. 144–145).
Оценивали отношение к прививкам против COVID-19 у сотрудников медицинских организаций на пяти последовательных этапах — по числу эпидемических «волн» заболеваемости в России — с помощью онлайн-опросов на Google-платформе. В исследование вошли ответы 5304 медицинских работников.
Отношение к вакцинации менялось со временем неоднозначно, но в целом приверженность прививкам постепенно росла к пятой «волне». При этом на всех этапах исследования устойчиво выделялась группа риска с наиболее негативным отношением к вакцинации: сотрудники медицинских организаций немедицинских специальностей и средний медицинский персонал женского пола со стажем работы до 5 лет. Вывод: одинаковые образовательные материалы «для всех» работают хуже, чем прицельные программы для конкретных групп риска.
Тот же принцип применим к любому лечению, которое требует от пациента дисциплины и доверия — будь то курс мезотерапии, схема лечения грибка или уход после инъекционной процедуры: одинаковые объяснения «для всех» реже приводят к результату, чем разговор, учитывающий, почему именно этот пациент сомневается или не соблюдает рекомендации.
Полный текст тезисов — в открытом доступе, в сборнике материалов XII съезда ВНПОЭМП (ссылка выше). В 2020 году также получила почётную грамоту Ленинского района Екатеринбурга за организацию медицинской помощи жителям района.
Если стандартное лечение кожи или ногтей не помогает — на приёме разберём, что реально происходит, прежде чем повторять тот же курс ещё раз.
